очень! Это было восхитительно! Основной целью моей поездки было ознакомиться с охраной природы у вас, с проблемой подготовки молодежи. И все, что я видела в вашей стране, произвело на меня большое впечатление. Я видела много пионерских клубов. Меня поразило, насколько хорошо у вас дети 8—10—12 лет относятся к животным, любят, изучают их.
Очевидно, она имеет в виду юннатские кружки, потому что дальше говорит:
— В Канаде, в США и Англии есть подобные клубы, носящие имя Эльсы. Было бы интересно установить контакты, чтоб познакомиться с опытом. Это было бы полезно для всех. Сейчас я хочу полететь в Лондон, встретиться с создателями фильма «Рожденная свободной». Они хотят создать серию фильмов по полчаса каждый, с участием тех же героев… Здесь, у вас, я посмотрела три фильма. «Симфония леса», о норках и «Аскания-Нова». У меня родилась мысль обменяться фильмами. Считаю, что это было бы полезно обеим сторонам. Вообще я буду послом вашей страны.
Ну, а что же все-таки ей понравилось больше всего?
— Многое, — отвечает она. — Особенно понравился Сочи. Стояла прекрасная погода. На Кавказе очень наглядны зоны растительности, изменение по высоте… поднимаешься и видишь, очень интересно! Должна сказать, что флора Кении в пять раз богаче флоры Европы. Я пятнадцать лет пишу картины природы Кении, изучила хорошо. Но я исключаю из этого сравнения вашу страну, которая такая огромная и богатая. Безусловно большое значение имеет одомашнивание диких животных, которым занимаются в Аскании-Нова. Там накоплен большой опыт. Когда я вернусь домой, я попытаюсь уговорить правительство Кении послать сюда зебр и антилоп, это необходимо для дальнейшего разведения. Меня интересовали исторические памятники в Москве, Киеве. Они произвели громадное впечатление. А также то, что все большие парки абсолютно чистые… Видела балет, оперы, концертные залы… Думаю, что Общество охраны природы меня слишком баловало… — Она смеется, глаза запрятались в узкие щелочки. Говорят, в улыбке раскрывается человек; Адамсон смеется хорошо. И снова: — Я буду послом вашей страны. Вернувшись, при встречах с корреспондентами, буду рассказывать о вас. Когда возвращаешься из путешествия, всегда расспрашивают… обязательно будут расспрашивать… это тоже обмен информацией и тоже на пользу связям между народами! Признаюсь, что имела о советских людях извращенное представление. Я увидела, что они трудолюбивы, приветливы. Хочу поблагодарить Общество охраны природы за то, что оно организовало мне такую интереснейшую поездку. Я чувствую здесь себя среди друзей. Я подружилась здесь не только с людьми, но и с животными… — Последнюю фразу она произносит с лукавой усмешкой, вероятно вспоминая острые коготки киевского львенка. — Большое, большое спасибо папе Голованову!
Я ждал, когда она заговорит о зоопарках. И она заговорила.
— Мы обсуждали с Обществом охраны природы планы улучшения работы зоопарков. Поскольку они в старых городах, они отстают, их нужно улучшить, реорганизовать. Зоопарки очень сложная проблема, нужно не менее десяти лет, чтобы сделать их на уровне современных требований. Зоопарки предназначены для образовательных целей, а если животные живут в неестественных условиях, то создается неправильное представление… (Вот-вот, это я и хотел услышать!) Исправить это непросто. …Но это совершенно необходимо сделать. Люди в городах лишены возможности видеть животных такими, каковы они есть, поскольку судят о них по зоопаркам, а это приносит определенный вред в отношениях между человеком и зверем. Человек должен знать животное таким, каково оно есть на самом деле, только тогда он сможет помочь ему… захочет помочь. А главное, чтоб он захотел…
Джой права. К зоопаркам у меня уже давно своеобразная аллергия: не могу видеть, не хожу, не смотрю. Пришло время, когда зоопарк должен быть совсем иным. Не тюрьмой, не клеткой для заточения, а совсем-совсем иным. И пора захотеть и устроить все на другой основе. Главное — захотеть. Так ведь и люди часто, не зная друг друга, враждуют, а узнают — и удивляются, что им мешало жить в дружбе. Надо жить в дружбе!
Глядя на Адамсон, вспоминаешь выражение: только энергичные делают жизнь. Несущественно, кто это сказал, немногими словами высказана важная истина: хотя, как заметил один видный ученый, жизнь явление очень упорное, средства истребления ныне стали настолько могущественными, что ее нужно защищать.
Положение с животным миром тревожное. Нужно восстание чувств против безразличия к участи меньшого брата, против чудовищного, тупого, оскорбительного недомыслия тех индивидуумов, что полагают, что для процветания и благоденствия нашей планеты достаточно одного двуногого существа. Нет! Пусть человек поймет, что без меньшого брата нет и большого. Мне кажется, вот такой накал чувств непрерывно владеет Джой Адамсон и руководит всеми ее поступками. Он присутствует и в ее книгах и во всех ее суждениях, даже в манере держаться.
Нужно всем быть такими же одержимыми, как она. Нужно. (Говорил же мне в Новосибирске академик М. А. Лаврентьев, делясь своими заботами, что на охрану природы надо бросить такие же силы, какие в свое время были переключены на атомную физику и космонавтику, только тогда будет настоящий результат.)
Напомню: в печати уже не раз поднимался вопрос о зоопарках. Пора переходить к делу. Мало того. Надо запретить передвижные зверинцы, что все еще колесят по дорогам страны, отрыжку тех времен, когда человек разговаривал со зверем только с помощью железных вил, живое свидетельство варварства и дикости, в коих еще недавно пребывал сам человек. Подобные зверинцы — позор нашего времени.
Обоих Адамсонов волнует — поголовье диких животных уже недостаточно, чтоб снабжать зоопарки. Еще недавно Джой с мужем занимались приручением, старались удержать диких около себя; теперь решают обратную проблему — как животных, выращенных в неволе, переселить на свободу, из зоопарка — в саванну. Опыты с львицей Эльсой («рожденной свободной»), которая выросла в людском окружении, в их семье, а потом была возвращена в джунгли, показали, что все это очень непросто. Одомашнить, быть может, иной раз легче, чем вернуть к первобытному состоянию. И мы во Всероссийском обществе охраны природы все чаще вынуждены напоминать об этом: не тащите из леса в город всякую живность — ежей, лисят, косулят. Ах, он болен, потерялся… а мать, быть может, в это время смотрит на вас из кустов. Не надо, поймите, не надо! Неумной сердобольностью мы наносим существенный вред природе. Помогать нужно лишь действительно больным, раненым; но и такого звереныша, как только он поправится, тут же, немедленно, отпустить на волю, принести туда, где взял, и отпустить. Иначе будет худо. Разучившись бороться за свое существование, утратив природные инстинкты, такое животное само легко становится добычей других.
Семерых питомцев европейских зоопарков, привезенных в Африку и выпущенных в отдаленном полупустынном районе Северо-Восточной Кении, ожидала нелегкая участь. Одного молодого льва утащил
